Справочники Ретротехника.Ру

Ретротехника производства Россия-СССР
по алфавиту
Справочник заводов производителей Россия-СССР
Справочник музеи
ретротехники

история завода ФЭД

Искать:

купить, продать история завода ФЭД, цены


Описание

история завода ФЭД

 

История завода началась в тяжелые двадцатые годы ХХ века, когда в стране царили разруха, голод и преступность. Жестокая гражданская война принесла много бед, породив и такое ужасное явление, как массовая детская беспризорность. Тысячи сирот скитались по стране, голод и безысходность толкали их на авантюры и даже на жестокие преступления, наводившие ужас на обывателей. Совершенно необходимо было не только создать для этих детей, которых война лишила родительской заботы, элементарные условия для нормальной жизни, но и вырвать их из криминального окружения, вернуть обществу.

В январе 1921 г. была учреждена Комиссия по улучшению жизни детей-сирот, которую возглавил председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. К 1923 г. в детских учреждениях уже нашли приют более миллиона обездоленных детишек, но наша экономика находилась лишь в начале трудного пути восстановления, и средств для продолжения этого дела катастрофически не хватало. В 1925 г., выступая в Харькове, Дзержинский сказал: «Давайте мы, чекисты, возьмемся за это великое дело - искоренение беспризорности, изменим судьбу беспризорников и дадим возможность населению города спокойно жить. Для этой цели каждый из нас должен отчислять из своей зарплаты ежемесячно 10%, и на эти деньги построим дом, в котором будут жить, учиться и работать беспризорные».

К декабрю 1927 г. на окраине Харькова было построено большое благоустроенное здание. Ф.Э. Дзержинский не дожил до его открытия — он скончался в 1926 г., и новой детской трудовой коммуне было присвоено его имя. Первыми коммунарами-дзержинцами стали воспитанники куряжской колонии им. Горького для малолетних правонарушителей. С ними в коммуну руководить воспитательной работой пришел Антон Семенович Макаренко, в то время уже опытный педагог, известный в стране как раз работой с таким детским «контингентом». Ему помогали преданные делу коллеги — Т.Д. Татаринов, В.Н. Терский, Е.Ф. Григорович и другие, судьба этих людей оказалась навсегда связана с коммуной и возникшими на ее месте детским учебно-промышленным комбинатом и заводом, ставшим одним из передовых предприятий советской промышленности.

Руководило коммуной им. Дзержинского правление, назначенное Коллегией ГПУ УССР, но уже в начале 1928 г. сами коммунары начали избирать командиров отрядов, был образован Совет командиров. Надо помнить, что в коллективе находились бывшие малолетние преступники, и такое доверие им было смелым шагом. Но он полностью себя оправдал — это помогало ребятам избавиться от «груза прошлого», развивало их инициативу. А не справившегося коллектив через шесть месяцев сам отстранял от власти. Первыми командирами отрядов стали А. Землянский, В. Шапошников, В. Коломийцев и другие, которые показали себя ответственными и способными организаторами. К 1930 году в коммуне было уже 12 отрядов по 15 человек, они были организованы рационально, с учетом возраста участников и производственной специализации.

Коллектив коммуны, созданной на пожертвования чекистов, был организован так, чтобы не только самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, но и приносить пользу стране. Коммуна была трудовой, и в ней была задумана организация механической, деревообрабатывающей, швейной и сапожной мастерских. Но не хватало оборудования, особенно для первых двух участков. Коммуна пока располагала только двумя токарными станками и слесарным инструментом.

Металлообрабатывающее оборудование оставалось крайне дефицитным, но усилиями организатора производства С.Б. Когана было получено еще четыре станка, учить коммунаров работать на которых пришли опытные мастера. Коммуна начала давать первую продукцию — сначала кроватную арматуру, затем масленки, компостеры и кассовые ячейки для городского трамвайного хозяйства. Под руководством кузнеца В.И. Филатова была сооружена печь для выплавки заготовок деталей. Успешно работала и столярная мастерская, которая из собственных средств коммуны была преобразована в мебельный цех. В швейном цехе воспитанницы шили спортивную одежду. Это подразделение, а также обувная мастерская полностью экипировали коммунаров и снабжали товарами первой необходимости харьковчан.

В 1930 г. производство в Коммуне имени Дзержинского было реорганизовано. На базе механических мастерских были образованы литейный, механический и инструментальный цехи, начали функционировать также цехи столярный и швейный. И во всех основной рабочей силой были подростки, которые совмещали работу с учебой и культурным отдыхом. В том же 1930 г. коммунары начали выпускать собственную многотиражную газету «Дзержинец».

В 1931 году настало время для следующего шага — от ширпотреба коммунары перешли к выпуску сложного инструмента, необходимого «большой промышленности». В те годы почти все высокотехнологичное оборудование закупалось за рубежом за золото, в том числе приобретали и портативные электросверлилки, или, как сказали бы сейчас, электродрели. В них было крайне заинтересовано наше машиностроение, в т.ч. и харьковские заводы — авиационный, тракторный, паровозостроительный. Документация на отечественный аналог такой электросвелилки была выполнена под руководством ведущего инженера Харьковского электромеханического завода Н.А. Горбунова. Он и возглавил составление проекта нового завода, который планировалось возвести на территории коммуны для производства электромеханического слесарного оборудования. Уже в марте проект был утвержден, причем не были забыты и объекты социально-культурной сферы.

Строительство вели городские организации, но в нем активно участвовали ребята из старших по возрасту отрядов коммуны. Совет командиров отрядов решил внести на строительство 300 тысяч рублей, заработанных за счет перевыполнения плана. В день годовщины Октябрьской революции строительство было завершено и начался монтаж оборудования, которым поделились предприятия Харькова, Одессы и Николаева, и 7 января 1932 г. состоялся пуск завода.

Первым директором нового завода стал А.С. Петров. Ему предстояла трудная задача — не только освоить в массовом производстве принципиально новое для нашей промышленности изделие, но и научить изготавливать его не взрослых «сознательных пролетариев», а малолетних работников, которые пока умели делать лишь самые простые вещи бытового назначения. Конечно, в этом ребятам помогали и старшие товарищи — рабочие и инженеры, которые пришли на новое предприятие.

Но становление такого сложного производства — дело непростое даже для опытного и сложившегося коллектива. Приходилось быстро решать множество проблем снабжения материалами, инструментом, искать замену дефицитным комплектующим, улучшать конструкцию изделия, приспосабливая ее к условиям существующего в коммуне производства и при этом не поступаясь качеством.

О качестве стоит сказать особо.

К продукции, за выпуск которой взялись дзержинцы, предъявляются особые требования, ведь с ее помощью будут строить трактора, локомотивы, самолеты — вещи сложные и ответственные. Поначалу было много брака, и взятый план выполнить никак не удавалось. Лишь летом ситуацию удалось исправить — коллектив приобрел необходимый опыт, люди «притерлись» друг к другу, изделие было усовершенствовано. В 1932 г. начался выпуск модернизированной электросверлилки ФД-2, а в следующем году была запущена в серию более мощная модель ФД-3.

В те годы массовым становилось увлечение фотографией, но большинство камер представляли собой громоздкие устройства, использовавшие фотопластинки. У нас были известны и пленочные аппараты, наибольшей популярностью пользовалась продукция немецкой фирмы «Лейка», но она была редкостью, да и стоила дорого. Среди коммунаров появилась идея сделать доступный массовому фотолюбителю отечественный аналог этой весьма совершенной по тем временам камеры.

Это дело было совсем новым, но оно соответствовало принципу, который установил А.С. Макаренко — непрерывно ставить перед коммуной новые задачи, открывать новые перспективы. К тому времени Антон Семенович попросил об освобождении от должности начальника коммуны, сосредоточившись на педагогической работе, тем не менее он деятельно участвовал в продвижении этой идеи. Начинание нашло поддержку на самом высоком уровне, и в соответствии с постановлением правительства на базе коммуны организуется еще одно предприятие.

Для помощи в новом деле были приглашены специалисты разработчика изделия-прототипа — инженеры и техники фирмы «Лейка». Они скептически отнеслись к возможностям коммунаров, явно недооценив их потенциал. В ноябре 1932 г. началось строительство завода, а через год он дал первую продукцию.

Для отработки конструкции первого советского пленочного фотоаппарата при Харьковском институте метрологии и стандартизации было создано специальное конструкторское бюро, а в помощь новому производству Ленинградский оптико-механический завод направил группу специалистов, которые в октябре 1933 г. вручную собрали и настроили первые три пленочных фотоаппарата «ФЭД».

Планировалось, что завод фотоаппаратов будет независимым предприятием, однако воспитанники коммуны, принимавшие самое деятельное участие в его строительстве, были против и настояли на том, чтобы он оставался в составе коммуны. В этом их самым активным образом поддержал Макаренко. Коммуна продолжала работать, наряду с производством, вполне современным по тем временам, в ее составе действовали школа, рабфак и техникум, которые превращали малолетних бомжей в полноценных членов общества, открывая перед ними настоящую жизнь. Об учебе нужно вспомнить особо, ведь именно воспитанница коммуны Нина Андреевна Марченко, окончив в 1938 г. Харьковский государственный университет им. Горького, стала первой женщиной — начальником цеха на своем родном предприятии, в 1947 г. поступила в аспирантуру при ХПИ, а в 1970 г. защитила докторскую диссертацию и стала первой в Украине женщиной — профессором технических наук, специализируясь в области электрохимии.

Изготовление фотоаппарата — дело тонкое, сравнимое с работой часовщика, причем к механике подключается и оптика со своими специфическими требованиями. И такое производство удалось поставить на поток, организовать по всем правилам науки планирования. Успешное освоение выпуска пленочных фотоаппаратов означало новый этап развития коммуны. В 1935 г. был изготовлен десятитысячный фотоаппарат ФЭД, эта камера успела завоевать симпатии и любителей, и профессионалов. Она работала на земле, в небесах и на море, и в Сибири, и в жаркой Средней Азии, и даже на Северном полюсе в экспедиции Папанина был такой фотоаппарат.

Росли объемы производства — так, за 1936 г. фотоаппаратов ФЭД было сделано уже 25000 штук. Но техника техникой, а главной задачей коммуны оставалось перевоспитание трудных подростков, и в силу требований времени руководить этим продолжали чекисты — начальниками коммуны были И.П. Судаков, П.К. Тихонов, а с 1936 г. — В.С. Берман. Антон Семенович Макаренко в июле 1935 г. был назначен начальником отдела трудовых колоний НКВД УССР, а в 1937 г. занялся литературной деятельностью — из-под его пера вышли замечательные книги «Педагогическая поэма», «Флаги на башнях» и «Марш тридцатого года». 

2. Качественный рост.

Работа Коммуны имени Дзержинского теперь подчинялась тем же законам, что и всей «большой промышленности», а это означало строжайшую ответственность и за количество сдаваемой продукции, и за качество без всяких скидок на возраст работников. Существующая система начинала тормозить дальнейший рост производственных показателей. Хотя коммунары активно включились в стахановское движение за постоянное перевыполнение сменных норм и заданий с самого его возникновения в 1935 г., то обстоятельство, что работники из числа воспитанников еще и учились и не могли отдавать производству положенное для обычного завода время, не позволяло загружать на 100% имеющееся уникальное оборудование. Новый начальник коммуны Берман пытался решить проблему только повышением трудовой дисциплины, однако дело было не столько в этом (сознательность ФЭДовцев, надо сказать, всегда была на высоте), но и в необходимости реорганизации предприятия. Противоречий между коллективом и руководством коммуны избежать не удалось, и воспитанникам пришлось прибегнуть к помощи шефов из НКВД УССР. Комиссия нашла, что имеет место «зажим критики» со стороны руководства коммуны и ее парткома, но, понимая сложность положения Бермана и его ближайших помощников, не прибегла к репрессивным мерам, а подтолкнула коллектив к дальнейшим преобразованиям. Изменилось время, и коммуна тоже должна была измениться.

История коммуны завершилась в 1938 г. К тому времени проблема беспризорности в стране в основном была решена, а первые коммунары давно встали на ноги — кто-то продолжал работать на ее производстве, кто-то перешел на другие предприятия, многие поступили в ВУЗы или военные училища и даже заняли ответственные должности.

Харьковская Коммуна имени Дзержинского была рождена своим временем, она была необходима именно здесь и сейчас, и она сыграла свою роль — вернула обществу многие сотни детских душ, которые могли просто погибнуть в пучине преступного мира. Она ушла в историю, но на ее месте осталось мощное предприятие, ставшее частью индустрии страны. Однако закрытие коммуны для ее участников было делом лишь канцелярским, формальным. Они продолжали считать себя коммунарами, сохраняя созданную за предшествующие годы трудовую и товарищескую атмосферу в коллективе. Сам термин «коммуна» еще долго употреблялся не только в разговорах, но и в некоторых документах. Воспитанники школьного возраста разошлись по детским учреждениям Харькова, а старшие коммунары остались работать на заводах, выросших из их коммуны, и история ее продолжилась в них. 

3. Завод оборонного значения.

В 1938 г. дзержинцы получают важнейшее задание — выпуск оптических приборов для нужд Красной Армии — артиллерийских прицелов-панорам Герца, оптических прицелов к снайперским винтовкам и окопных перископов. Для этого на территории оптико-механических производственных цехов был образован завод №3, директором которого был назначен Г.Н. Аврутин. Первую продукцию завод №3 сдал, не имея ни собственного помещения, ни вспомогательного технического персонала, даже заводоуправление не было укомплектовано полностью. Но уже в следующем году было закончено строительство новых цехов, а коллеги из Москвы и Ленинграда помогли со специальным оборудованием и инструментом, их специалисты передавали свой опыт и обучали новому делу харьковчан. Тридцатого декабря 1938 г. заводы электросверлилок, фотоаппаратов и оптико-механических приборов были объединены в Харьковский промышленный комбинат им. Ф.Э. Дзержинского. Оставаясь в ведении НКВД СССР, он отнюдь не был «тюремной шарагой» — это было нормальное, современное и динамически развивающееся предприятие. Работать на комбинате приходили обычные граждане — в Харькове это предприятие считалось, как сказали бы сейчас, престижным. Принадлежность к НКВД была лишь «наследственной» и являлась делом временным.

Работа комбината была оценена по достоинству. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1939 г. большая группа работников Промкомбината им. Дзержинского получила правительственные награды. Начальник комбината Берман был награжден орденом Ленина, шесть человек, и среди них директор завода №3 Аврутин — орденом Трудового Красного Знамени, труд многих работников предприятия был отмечен орденом Знак Почета и медалями. Не снижая темпов, комбинат закончил план 1940 года уже 20 декабря, выпустив 33000 фотоаппаратов, 24000 фотоувеличителей, 10000 объективов и 3000 экспонометров плюс оборонная продукция — всего на сумму 80 миллионов рублей. 

 

Завод № 296 — это упоминавшийся ранее Харьковский комбинат им. Дзержинского — производство авиационных насосов и знаменитых аппаратов ФЭД (оптических систем), который с 1939 года освоил производство снайперских прицелов и получил статус особо режимного предприятия, а к маю 1940 года номерное название — завод № 3 НКВД. 15 января 1941 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР (а затем — дублирующий приказ НКАП), в соответствии с которыми предусматривалось расширение серийного производства агрегатов непосредственного впрыска. В феврале 1941 года Харьковский завод № 3 НКВД (Коммунар-ФЭД) был переименован в завод № 296 НКАП, сохранив производство прицелов. Завод № 296 (харьковский «ФЭД») подключался для выполнения программы освоения насосов непосредственного впрыска, поскольку имел опыт точного изготовления деталей. Предприятие передали в НКАП из системы НКВД. После начала Великой Отечественной войны этот завод был эвакуирован в Бердск. 23 октября 1942 г. согласно Постановлению № 2445 оптико-механическое производство было выделено из состава завода № 296 НКАП и передано в систему Наркомвооружения.

 

 

4. В Наркомате авиационной промышленности.

В январе 1941 г. Промкомбинат был передан из системы НКВД в подчинение Наркомату авиационной промышленности и получил наименование Государственный союзный завод №296 им. Ф.Э. Дзержинского. Директором завода остался В.С. Берман. Хотя оптическое производство также сохранялось, профиль основной оборонной продукции менялся — заводу поручался выпуск сложных агрегатов систем топливопитания авиадвигателей.

В поисках путей повышения мощности и приемистости авиамоторов, а также обеспечения их бесперебойной работы на маневрирующем с большими знакопеременными перегрузками истребителе или пикирующем бомбардировщике, специалисты Центрального института авиационного моторостроения создали агрегат непосредственного впрыска топлива в цилиндры. Он представлял собой гибрид карбюратора, образующего из бензина и воздуха топливную смесь нужного обогащения, и насоса, который подает ее под давлением в форсунки мотора. Руководил разработкой агрегата непосредственного впрыска топлива НБ-3 ведущий специалист ЦИАМ С.А. Косберг, а серийный выпуск был поручен заводу №296, где ответственным за его освоение был главный инженер предприятия Н.А. Горбунов.

Такой агрегат был создан в СССР впервые, да и во всем мире непосредственный впрыск только начинал внедряться.

Конструктивно и технологически агрегат был очень сложным, требуя не только повышенной точности изготовления деталей сложной формы, но и внедрения новых технологий, отвечавших требованиям авиационной промышленности. В частности, надо было осваивать обработку легких алюминиевых сплавов, основного материала в самолетостроении, и, главное, его точного литья, к которому предъявлялись особые требования по качеству — химическому составу, механическим свойствам и отсутствию трещин, пор, шлаковых включений и иных дефектов.

Такого производства на заводе пока не было, и первые корпуса насосов НБ-3 фрезеровались из поковки. Это было долго, дорого и вело к перерасходу дефицитных материалов. Но зато к июню 1941 г. первые агрегаты НБ-3 были поставлены на испытания. Они предназначались на особо мощные моторы воздушного охлаждения М-82 разработки пермского КБ-19, руководимого А.Д. Швецовым. 

5. Все для фронта, все для Победы!

Жизнь завода и всей страны изменилась 22 июня 1941 года — началась война с фашистской Германией. Три четверти работников предприятия были призваны в армию, в части народного ополчения или на строительство оборонительных рубежей. На смену ушедшим на фронт мужчинам к станкам пришли женщины и дети, завод работал в три смены, выпуская оборонную продукцию — прицелы и окопные перископы. Продолжалась и доводка агрегата НБ-3.

К сентябрю враг приблизился к Харькову, и завод №296 стал готовиться к эвакуации. Она прошла организованно, вывезено было все, что можно было снять, даже выкопали из земли 2 километра высоковольтного кабеля. А что увезти было невозможно — взорвали.

Первый эшелон ушел на Восток 15 сентября, а последний — 16 октября 1941 г. Местом назначения стал поселок Бердск в Новосибирской области. Там завод разместился в бывших складах госрезерва, а люди были расселены по общественным зданиям и избам жителей округи. Но многие оказались заброшены далеко от завода, и на дорогу до работы приходилось тратить очень много времени. Потому скоро завод оброс землянками, в которых ютились семьи работников. А ведь в середине октября морозы уже достигали тридцати градусов…

Холодно было и в таком жилье, и в новых «цехах». Там, где тепло требовалось для технологического процесса, ставили печки-буржуйки, но их тепло распространялось недалеко. И все же в таких условиях был произведен монтаж и подключение всего оборудования, были разобраны и приведены в порядок привезенные запасы материалов и заделы деталей, восстановлена вся документация — и уже в ноябре 1941 года началась сборка военной оптики.

Труднейшая ситуация сложилась с продовольствием. Помогли местные колхозники — узнав о проблемах заводчан и их семей, они добровольно делились последним. Завод же взял шефство над колхозными машинно-тракторными станциями, помогая с ремонтом техники и снаряжая бригады для посевной или сбора урожая. Хотя пайков не хватало, люди вместо того, чтобы купить еще хоть чего-то съестного, сдавали заработанные деньги в фонд обороны. К апрелю 1943 г. в Госбанк работники завода №296 перечислили 1 476 640 рублей, на которые были построены самолеты для эскадрильи «Новосибирский комсомолец» и несколько десятков «именных» танков.

В Сибирь уехало лишь 24% предвоенного штата завода, и коллектив пришлось создавать заново из местного населения.

Первого декабря на завод пришло около двухсот деревенских подростков и 160 учеников ремесленного училища. И при этом завод продолжал давать пополнение для фронта — семьдесят два бывших коммунара влились в состав формируемой в Новосибирске добровольческой 150-й стрелковой Сибирской дивизии. Осенью 1942 г. ее боевая подготовка завершилась, и она убыла на фронт. Завод №296 на прощанье подарил ей свою продукцию — снайперские прицелы и окопные перископы. Сибиряки воевали достойно, и войну дивизия закончила под гвардейским знаменем.

Невзирая на хроническую нехватку квалифицированных кадров, оборудования, электроэнергии и многого другого, к середине 1942 г. завод заработал в полную силу. В то время мотор М-82, который в 1941 г. хотя и выпускался серийно, но почему-то оказался невостребованным конструкторами-самолетостроителями, попал в первые строки планов НКАП. Случилось это потому, что сразу несколько ОКБ сделали проекты новых перспективных истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков с этим двигателем, и среди них две машины, с которыми были связаны надежды окончательно вырвать из рук противника преимущество в совершенстве авиатехники.

Это были истребитель Ла-5 конструкции С.А. Лавочкина и фронтовой бомбардировщик Ту-2 А.Н. Туполева. Введение непосредственного впрыска топлива позволяло увеличить мощности серийного форсированного мотора М-82Ф этих самолетов на взлете с 1700 до 1850 л.с., в бою на первой границе высотности — с 1540 до 1630 л.с., а на второй границе — с 1330 до 1430 л.с. Внедрение непосредственного впрыска улучшало характеристики силовой установки как раз на тех высотах, где наиболее часто шли воздушные бои на Восточном фронте — границы высотности, т.е. эшелоны, на которых достигались максимальные мощности, были установлены на 1650 и 4650 метров. Новые моторы хорошо переносили отрицательные перегрузки, что давало самолету Ла-5ФН превосходство над немецкими истребителями Мессершмитт-109G и Фокке-Вульф-190А, а бомбардировщикам Ту-2 перед последними модификациями Юнкерса Ju-88A/S.

КБ Косберга было также эвакуировано в Бердск и совместно со специалистами завода №296 восстановило документацию и производство агрегатов непосредственного впрыска топлива. 21 января 1942 г. ими был собран первый улучшенный агрегат НБ-3У, а с июля 1942 г. на заводе в Горьком начался выпуск модернизированных самолетов Ла-5ФН с форсированными моторами непосредственного впрыска. С 1943 г. двигатели М-82ФН устанавливаются и на лучших советских фронтовых бомбардировщиках Ту-2. В 1944 г. на вооружение был принят истребитель Ла-7, который комплектовался только моторами непосредственного впрыска — с этого же года они именовались АШ-82ФН в честь Главного конструктора А.Д. Швецова. На этих машинах воевали многие советские летчики, в том числе и лучший ас ВВС Красной Армии Иван Никитович Кожедуб, сбивший на истребителях Лавочкина 62 самолета противника.

С самого начала жизни на новом месте среди рабочих завода развернулось соревнование за выполнение норм на 1000%, и этот рубеж был взят уже в середине 1942 года. Передовые бригады получали звания «гвардейских фронтовых», и к концу 1944 г. таковых на заводе было уже 86. Многим подразделениям были присвоены имена героев войны — летчиков Александра Покрышкина и Виктора Талалихина, подпольщицы из «Молодой Гвардии» Ульяны Громовой. Не отставал и инженерный персонал. Надо сказать, что агрегат НБ-3У был сделан добротно, и его отказов почти не отмечалось, в отличие от обычных карбюраторов. Это подтверждает фронтовая статистика. В ходе войны параллельно с ним был налажен выпуск усовершенствованного устройства непосредственного впрыска топлива НБ-3ФА. Забегая вперед, скажем, что изобретение Косберга, которому дал путевку в небо харьковский завод имени Дзержинского, имело очень долгую жизнь. Агрегаты непосредственного впрыска до восьмидесятых годов(!) успешно эксплуатировались на моторах АШ-82Т гражданских транспортных самолетов Ил-14 и АШ-82В вертолетов Ми-4, причем не где-нибудь в «тепличных» условиях, а в Арктике, в Средней Азии и в Сибири. И в бою, и в труде марка «ФЭД» означает символ надежности и добротности.

Многие работники завода в годы войны были награждены за доблестный труд орденами и медалями, наконец, в сентябре 1945 г. все предприятие за успешное выполнение правительственных заданий по выпуску сложной авиационной техники было награждено орденом Трудового Красного Знамени. Но без всякого преувеличения эту награду можно считать боевой — ведь продукция завода стала весомым вкладом в общую Победу.

Девятого мая 1945 года дежурный по заводу — в ту ночь им был главный металлург предприятия В.Н. Барков — принял телефонограмму — война закончилась, Победа! Завершился и еще один этап в биографии дзержинцев — пора возвращаться домой, в Харьков, к мирной жизни… 

6. Возвращение домой.

Наступившая мирная жизнь поставила перед руководством и коллективом завода новые задачи. Уже в победном мае 1945 г. на авиационном агрегатном заводе №296 им. Ф.Э. Дзержинского (вскоре это предприятие получило новый номер в системе НКАП — п/я 711) было решено восстановить выпуск фотоаппаратов, но сделать это оказалось нелегко.

В эвакуации, в городе Бердск Новосибирской области, в условиях военного времени было решено сконцентрироваться на выпуске топливных насосов для моторов АШ-82ФН, необходимых для истребителей Ла-5 и Ла-7, а также бомбардировщиков Ту-2. Оптическое производство, документация, а главное — специалисты-оптики были отправлены на специализированный завод в Красногорске. Тем не менее, в июне 1945 г. задание на выпуск фотоаппаратов было подтверждено Постановлением правительства, в августе было закончено восстановление чертежей, а в феврале 1946 г. были собраны первые камеры, а для их серийного выпуска был организован специальный цех №23.

Восстановление мирного производства вызывало энтузиазм работников, однако отсутствие оборудования и специалистов затруднили дело, и план первых шести месяцев 1946 г. был выполнен лишь на 79,1%. Мало того, отвлечение на производство фототехники наиболее квалифицированных кадров и лучших станков ставило под угрозу выполнение основных оборонных заказов, а ведь завод оставался в подчинении Министерству авиапромышленности СССР.

Был еще один вопрос, стоявший, что называется, ребром. Всех волновало, будет ли завод возвращен в Харьков.

Этот вопрос тоже был очень непростым — на 1946 г. 70% работников предприятия были либо коренными жителями Бердска, либо пришедшими также в эвакуацию вместе с одним из заводов, прибывших в 1941 г. из южного городка Бердянска. Решение о возвращении в Харьков было объявлено на общезаводском собрании в августе 1946 г. Хотя война закончилась, но оборонные заводы продолжали работать в особом режиме. Тем не менее было принято решение, поддержанное заводской парторганизацией, о том, что переезд для работников предприятия будет делом сугубо добровольным.

Уезжать захотели не все, но из 1500 человек, изъявивших такое желание, 500 оказались уроженцами Бердска, решившими ехать на Украину вместе со ставшим родным им заводом. Но завод в Бердске, расставшись с большой частью своего коллектива, не пропал. Он превратился в завод радиоаппаратуры, известный широкой массе читателей старшего возраста бытовой продукцией марки «Вега», но работавший и на оборону.

В первые дни сентября 1946 г. завод начал грузиться в эшелоны. Товарные вагоны наспех приспосабливались для перевозки людей (а ехали с семьями), параллельно везли оборудование, документацию… Но старая площадка завода, для осмотра и приемки которой еще в 1943 г. был командирован зам директора по материально-финансовым вопросам А.М. Осиновский, оказалась занята другим оборонным заводом.

Новая площадка заводу им. Дзержинского была выделена рядом с самолетостроительным заводом №135, который уступил часть своей территории, пришлось потесниться и скаковому ипподрому — стране пока было не до конных бегов. Харьков лежал в руинах, оборудование, доставка которого завершилась в ноябре 1946 г., было некуда ставить, а большинству вернувшихся работников завода и их семьям было негде жить. Тех, кто не мог разместиться у родственников или знакомых, поселили в здании Харьковского русского драматического театра, ведь наступала зима.

Все цехи и отделы выделяли людей на строительство производственных помещений и жилья, хотя штаты везде были не укомплектованы. Даже когда начали возвращаться фронтовики (а многие были демобилизованы только в 1946-1947 гг.), кадровые проблемы остались — слишком велики были потери.

Еще одна беда — голод… Разруха, людские потери, отсутствие техники и горючего усугубились жестокой засухой, случившейся в 1947 г. Понимая значение продовольственного вопроса, руководство завода выделяет людей, машины, инструмент и материалы для помощи селу, берет шефство над двумя колхозами в Зачепиловском районе и над Шиповатской машинно-тракторной станцией в Великом Бурлуке. Еще в 1945 г. наряду с авиационной продукцией завод начинает выпуск запчастей для тракторов и автомобилей и инструмента, и в Харькове эта работа была продолжена.

Но основное направление деятельности предприятия осталось неизменным. С учетом опыта войны были предприняты меры по повышению качества и надежности насоса непосредственного впрыска НБ-3У для моторов АШ-82ФН новых истребителей Ла-9 и Ла-11. Для гражданских авиалайнеров Ил-12 и Ил-14 спроектировали специальный двигатель АШ-82Т с улучшенными экономическими показателями. Во многом этого удалось достичь благодаря улучшенному топливному насосу НВ-82Т и форсункам ФБ-10КТ, выпуск которых был начат на заводе п/я 711. За ними «на потоке» появляются топливные насосы НВ-82В двигателя АШ-82Т вертолета Ми-4 и «изделие 272» особо мощного мотора АШ-73ТК стратегического бомбардировщика Ту-4.

К номенклатуре продукции добавились многочисленные гидравлические агрегаты, без которых уже были невозможны системы управления скоростных реактивных самолетов. Они становились все сложнее, требования к качеству росли, а выполнять их приходилось в очень сложных условиях. Чтобы ускорить пуск завода, станки ставили вплотную друг к другу — и это часто делало невозможным их ремонт, не говоря уже об удобстве для рабочего. Старые едва отремонтированные помещения не соответствовали санитарным нормам. Постоянно были перебои со снабжением комплектующими с других предприятий, которые тоже были в сложном положении, и материалами. Это вело к тому, что скопившийся задел сдавали в последней декаде месяца за счет сверхурочных.

А план заводу все увеличивали. «Жертвой» этих обстоятельств стала гражданская продукция — фотоаппараты. В 1952 г. план по ширпотребу оказался не выполнен, снизилось качество, к тому же торгующие организации сократили свои заказы, и значительное количество бытовой техники не удалось реализовать.

Понимая, что одними только призывами и «организационными мерами» дело не исправить, руководство завода начало в 1952 г. его капитальную модернизацию. Она шла уже под управлением нового директора А.И. Ермоленко, который сменил В.С. Бермана в 1950 г.

Предпринятые меры дали свои результаты, и уже в 1953 г. завод «вошел в график» и даже перевыполнил план в т.ч. и по товарам народного потребления. Его достижения были отмечены вручением переходящего Красного знамени МАП и ВЦСПС. 

7.В ногу со временем.

Пятидесятые-шестидесятые годы ХХ века… Реактивные самолеты штурмуют звуковой барьер и стратосферу, появляются все более дальнобойные ракеты. Главной продукцией дзержинцев в то время были агрегаты топливных и гидравлических систем жидкостных ракетных двигателей конструкции Душкина, сверхзвуковых истребителей Су-7 и дальних бомбардировщиков и разведчиков Ту-22. Особое внимание уделялось выпуску насоса-регулятора ТНР-3А, который устанавливался на двигатели АМ-3 (РД-3) бомбардировщиков Ту-16, М-4 и 3М, а также первых советских реактивных авиалайнеров Ту-104. Начался выпуск гидравлических устройств для шасси самолета местных авиалиний Ан-24.

Новыми направлениями было освоение насосных станций НС-16 и НС-16/1 для ракетных комплексов подводных лодок. Наряду с гидравлической и топливной аппаратурой, традиционной для предприятия, начался выпуск и электроагрегатов, в частности реле для пассажирских самолетов Ил-18. В этот период началось сотрудничество завода им. Дзержинского со специализированными КБ «Рубин» в г. Балашиха и «Темп» в Москве, разработчиками этого оборудования.

Теперь уже трудно было найти самолет, который обходился бы без ФЭДовской «начинки», все больше агрегатов производства завода было и в ракетной технике, но секретный завод п/я 711 не забывал и свою фирменную продукцию — фототехнику для мирной жизни простых людей. В начале 60-х на прилавках магазинов появилась целая линейка усовершенствованной и принципиально новой продукции — фотоаппараты ФЭД-2Л, ФЭД-3, ФЭД-3Л, ФЭД-4Л, «ФЭД-Атлас», диапроектор «Этюд-2», кадропроектор «Кругозор». А в 1967 г. начался выпуск первых в СССР малоформатных фотоаппаратов «ФЭД-Микрон» с форматом кадра 24х18 мм, программно-автоматической отработкой экспозицией и наводкой на резкость по символам в поле зрения видоискателя. В конце 70-х гг. был создан фотоаппарат «ФЭД-Микрон-2» с форматом кадра 24х36 мм. 

8. Большая стройка.

В 1960 г. директором завода был назначен Л.С. Рыжов. С его именем связано строительство новых современных производственных зданий, объектов инфраструктуры.

В том же 1960 г. в ряды работников предприятия влилось большое количество демобилизованных из рядов Вооруженных Сил — Советский Союз планомерно проводил масштабное сокращение своей армии, и к мирному труду вернулось 2 миллиона 140 тысяч человек. Это были не только рядовые срочной службы, приходили вчерашние курсанты и офицеры, успевшие послужить и достичь определенных должностей. Продуманная кадровая политика предприятия позволила по максимуму использовать выгоды такой ситуации и сделать так, чтобы приходящие кадры остались на заводе и «пошли в рост». И это дало свои результаты: многие из пришедших в то время на завод бывших военных связали с ним свою судьбу, и среди них — досрочно уволенный в запас курсант летного училища А.А. Жданов, прошедший все ступени «служебной лестницы» вплоть до должности директора завода.

Все теснее становилась интеграция предприятий МАП, работавших в рамках единого плана. В 1968 г. для связи с 4-м Главным управлением МАП, курировавшим выпуск авионики, и для решения широкого спектра производственных задач на Харьковском машиностроительном заводе им. Дзержинского был создан информационный пункт, оснащенный самой совершенной по тому времени коммуникационной, а с 1972 г. — и вычислительной техникой. В то время министерство имело несколько сот заводов разной специализации и мощности, и для координации их работы в 1970 г. в Москве вошел в строй Главный информационный научно-инженерный вычислительный центр, а по всей стране формировались центры региональные, или, как тогда говорили, «кустовые», связанные единой компьютерной сетью. Кустовой информационный пункт (КИП), появившийся на ФЭДе, обслуживал 60 заводов МАП от Львова на западе до Ростова на востоке и от Симферополя на юге до Воронежа на севере. Напомним — это было уже в 1970 году!

В середине 60-х гг. в СССР изменяется политика в области военной и гражданской авиации: начинается проектирование целого поколения новых самолетов и оборудования с новыми свойствами для них. На заводе ФЭД начинается выпуск гидронасоса с переменной производительностью НП-70. Давление в гидросистемах для повышения их КПД было повышено со 150 до 210 кгс/кв.см, выросли требования к их быстродействию, точности регулировки и особенно — к надежности и ресурсу.

Автору вспоминается один случай со времен студенческой молодости. Преподаватель военной кафедры вел занятие по дефектации деталей оборудования МиГ-23, взяв для примера насос НП-70 с биркой ФЭДа, полностью выработавший свой ресурс и присланный из военной части в качестве учебного пособия. Он долго рассказывал, как выглядят следы износа, сколы, трещины и т.п., как их искать разными техническими методами (красок, магнитопорошковым, люминесцентным), но когда мы разобрали насос, все его детали оказались как новые и ничего этого найти не смогли. Такие насосы устанавливались на фронтовые истребители МиГ-23 и истребители-бомбардировщики МиГ-27 с изменяемой стреловидностью крыла, а также на перехватчики и разведчики-бомбардировщики МиГ-25, которые летали в стратосфере со скоростями до 2800 км/ч, а элементы их планера подвергались динамическому нагреву до +300°С.

Особое место в истории предприятия занимает период, связанный с выпуском агрегатов для пассажирского самолета Ту-134. Эта машина выпускалась на расположенном по соседству Харьковском авиазаводе, стала тогда самым массовым реактивным лайнером «Аэрофлота», обеспечивая значительную долю его перевозок. Для «сто тридцать четверки» ФЭД делал целую гамму агрегатов от сравнительно простых гидравлических кранов ГА-215 и ГА-225 и до таких вещей, как насосные станции НС-45 и золотниковые пульты управления передней опорой шасси РТ-16.

На рубеже 70-х гг. значительно увеличился выпуск самолетов МиГ-23, МиГ-25, Су-24, Ту-134, Ан-24 и Ан-26, вертолетов Ми-8, Ми-24 и других. В производство поступали фронтовые самолеты Су-17 и МиГ-27, авиалайнеры Ту-154 и Як-42. Всем им была нужна продукция ФЭДа, план все рос, а заводу расти было некуда. На предприятии снова, как в годы войны, основные изделия стали выпускать «по бою». Графики с условным обозначением БОЙ предполагали особую ответственность исполнителей на всех этапах. Такие графики были введены с началом войны, и самолеты, сдаваемые по ним, должны были быть укомплектованы на 100% и готовы немедленно вступать в бой. Теперь снова потребовалось сдавать самолеты так, чтобы они не ждали доукомплектования, а были готовы к немедленному использованию — срывать сроки поставок «по бою» нельзя было ни в коем случае.

Решая вопрос о расширении завода, не стали «покушаться» на детскую железную дорогу, Парк им. Горького и ипподром — любимые места отдыха харьковчан, непосредственно примыкавшие к заводу или находящиеся на другой стороне улицы Сумская. Директор ФЭДа Рыжов предложил построить филиал завода в одном из населенных пунктов УССР, не нанося ущерба местной экологии и социальной инфраструктуре и одновременно создав новые привлекательные рабочие места для жителей региона.

Таким местом оказался городок Первомайск в Ворошиловградской, а ныне Луганской области. Закрытие старых шахт на Донбассе там, где истощались давно разрабатываемые угольные пласты, «высвобождало» значительное число работников, и строительство современного высокотехнологичного завода снова давало им работу.

Строительство завода в Первомайске шло ударными темпами, и в апреле 1969 г. на новую площадку начали прибывать металлообрабатывающие станки, а в мае заработал первый механический участок. Начали с простых деталей, в запуске технологических цепочек помогали специалисты основного предприятия, но уже к августу 262 работника филиала из числа местных жителей прошли переподготовку и повышение квалификации к концу 1969 г. Приказом Министра авиапромышленности от 12 сентября 1969 г. филиал был преобразован в Первомайский машиностроительный завод.

В 1969 г. у ФЭДа появился еще один филиал — в г. Волчанске Харьковской области. Он был создан на старой площадке местного завода пищевой промышленности, который получил новую территорию. Реконструкция и переоборудование его цехов прошли быстро, и 1 января 1970 г. начал работу первый цех Волчанского агрегатного завода (ВАЗ). На новое предприятие пришли местные жители, 70 человек из них и вовсе были старыми работниками маслозавода, который раньше был на этом месте. Первой продукцией предприятия были гидромоторы ГМ-35 и ГМ-36, а также водяные насосы для системы охлаждения мотора автомобиля «Москвич-412».

В конце 1971 г. Харьковский машиностроительный завод им. Дзержинского, ПМЗ и ВАЗ вошли в созданное приказом Министра авиапромышленности СССР научно-производственное объединение. Его образование соответствовало экономической политике интеграции сложных высокотехнологичных производств, которая проводилась в СССР, и позволило обеспечить все увеличивающийся выпуск авиатехники комплектующими.

Для выполнения растущей программы выпуска основной продукции началось переоснащение завода. В 1971 г. были получены первые отечественные токарные и фрезерные станки с числовым программным управлением (СЧПУ), а вскоре начала поступать и импортная техника. Завод получил приобретенные за валюту в Италии многооперационные обрабатывающие центры фирмы «Оливетти», СЧПУ «Макс Мюллер» производства ФРГ и французские ЖСП. Во многие изделия, которые делал ФЭД, входили редукторы в т.ч. с мелкомодульными шестернями высокой точности, и предприятие было обеспечено высококлассными зуборезными и зубодолбежными станками — западногерманскими «Лоренц» и «КАРР», швейцарскими «Рейсхауэр» и японскими «Хамаи». Были внедрены процессы хонингования и микрофиниширования, придававшие наружным и внутренним цилиндрическим поверхностям гидравлических и топливных устройств особую чистоту, и для этого в ФРГ были приобретены специальные станки фирм «Нагель» и «Телехаус». Напомним, все это было еще во времена пресловутого «железного занавеса».

В 1972 г. таким критическим вопросом стало освоение очень сложного конструктивно и технологически топливного насоса-регулятора НР-3А, который разработало Пермское агрегатное КБ для нового газотурбинного двигателя ТВ3-117. Этот двигатель был необходим для боевых и гражданских вертолетов Ми-8МТ, Ми-14, Ми-17, Ми-24 и Ка-27. Омский машиностроительный завод не справился с освоением насосов-регуляторов, и тогда по инициативе генерального директора НПО ФЭД Л.С. Рыжова их выпуск был начат в Харькове. Это было целесообразно и по той причине, что основным производителем двигателей ТВ3-117 был расположенный также на Украине Запорожский моторостроительный завод — ныне это предприятие называется «Мотор-Сич».

И в этот напряженный период ФЭД находил возможности для оказания технической помощи другим предприятиям. Так, в 1976 г., когда производство насосов НР-01 и НР-01/1 передавалось на новый Буйнакский агрегатный завод МАП, туда отправили не только отработанную документацию, специнструмент, заделы деталей, но и специалистов, которые помогли коллегам из Дагестана запустить их производство. В тот же период ФЭД помог организовать серийный выпуск гидронасосов НП-70 в Индии, которая построила собственный специализированный завод в г. Лакнау для обеспечения эксплуатации своих самолетов МиГ-23/-27 и МиГ-25. 

9. Новое поколение.

Во второй половине 70-х гг. в СССР началась подготовка серийного выпуска истребителей IV поколения Су-27 и МиГ-29. Советские боевые самолеты, разработанные в 60-х гг., имели хорошую аэродинамику, были прочными и живучими, но американские комплектовались оборудованием с лучшими весогабаритными характеристиками, большими точностью и скоростью действия и меньшим энергопотреблением. Благодаря этому американские самолеты имели меньший расход топлива и большую весовую отдачу. При проектировании отечественных боевых самолетов IV поколения была поставлена задача лишить вероятного противника этих преимуществ. Для этого был предусмотрен целый комплекс мер, например, был осуществлен перевод гидросистем на еще более высокое давление — 280 кгс/кв.см, а в системах управления внедрены аналогово-цифровые устройства дистанционного управления.

Выпуском «начинки» для новых истребителей были загружены все специализированные заводы МАП, Харьковскому машиностроительному было поручено производство привода-генератора ГП-21, разработанного АКБ «Рубин». Агрегат оказался настолько удачным, что его «присмотрели» и конструкторы гражданских самолетов — он был применен на транспортных Ан-74 и пассажирских Як-42. Была использована продукция ФЭДа и в самом мощном транспортном самолете в мире — Ан-225 «Мрия».

В 80-е годы наряду с освоением новых компонентов оборудования МиГ-29 и Су-27 завод осваивает изделия высокой сложности для стратегических ракетоносцев Ту-22М3 и Ту-160, а также для магистральных авиалайнеров Ил-86 и Ил-96. Для этого снова пришлось модернизировать производство и осваивать новые технологии. Например, в приводе-генераторе ПГЛ-40 электросистемы самолетов МиГ-29 и МиГ-31, который был разработан КБ «Кристалл», был сложный лопаточный узел. Таких миниатюрных высокооборотных осевых турбин ХМЗ никогда раньше не выпускал, тем не менее коллектив справился и с этой задачей. Новым направлением стала в 80-е годы продукция для космической техники.

В семидесятые годы в СССР растет сеть магистральных нефте- и газопроводов, расширяется экспорт углеводородного сырья, который увеличивает приток в страну валюты. Для создания новых перекачивающих станций было спроектировано оборудование на базе мощного, экономичного и высокоресурсного турбовинтового двигателя НК-12, который применялся на самолетах Ту-95, Ан-22 и других. Для агрегата НК-12СТ по весьма специфическим требованиям, вытекавшим из назначения, были созданы регулятор оборотов ОГ-12 и дозатор газа ДГ-12, выпуск которых начался в Харькове. 

10. Выжить во времена перемен.

В период с 1986 по 1990 гг. ФЭД осваивает четыре новых авиационных агрегата — насос-дозатор НД-100, аппарат продувки и распределения топлива АПРТ-100, плунжерный насос ПН 85 и выключатель топлива ВТ-32. Эта работа завершалась уже под руководством А.А. Жданова: в ноябре 1987 г. он был назначен и.о. генерального директора НПО ФЭД, а 10 марта 1988 г. прошел процедуру избрания руководителя предприятия коллективом.

Провозглашенная в конце 80-х годов «перестройка» для промышленности была характерна, прежде всего, демилитаризацией, то есть сменой ориентиров технической политики в сторону потребностей гражданского сектора экономики, и децентрализацией управления. Но вся биография завода «ФЭД» была связана с оборонной промышленностью. Даже в мирное время плановые задания на продукцию, конечным потребителем которой было Министерство обороны, шли под грифом «бой», и срыв таких заданий был делом немыслимым. С другой стороны, работа в такой системе давала гарантию в схеме «заказ — работа — оплата — развитие», и это обстоятельство прочно определяло образ мыслей и само бытие коллектива «ФЭДа».

Но на рубеже 90-х годов все поменялось. Плановая система управления экономикой была «демонтирована», органы государственного управления практически перестали заниматься экономикой на уровне конкретных предприятий. Теперь схема менялась: «нашел заказ — взял кредит — сделал работу — погасил кредит, заплатил проценты и налоги, коммунальные и т.п., остальное — твое». Стало ясно, что в условиях катастрофического сокращения госзаказа судьба предприятия теперь будет зависеть от того, насколько гибкой, умелой и смелой станет его собственная маркетинговая политика. Пока специальный маркетинговый отдел на заводе «ФЭД» еще не был создан, его функции взяли на себя инженерные службы. Перед всеми сотрудниками поставили задачу поиска заказов самой разнообразной тематики. В результате были проработаны планы выпуска десятков изделий самого различного назначения, причем были случаи, когда ценная инициатива шла снизу.

Казалось бы, свобода рук открывала сияющие перспективы для тех, у кого эти руки «растут, откуда надо». Однако все оказалось не так просто. Резкое сокращение оборонного производства поставило в тяжелейшее положение все предприятия «высокотехнологичной сферы», а перевод их на выпуск современной гражданской продукции натолкнулся на препятствия, не связанные с проблемами техники и технологии.

В январе 1991 г. вступили в силу так называемые «регулируемые рыночные отношения», выразившиеся в повышении цен на материалы, комплектующие, полуфабрикаты. Изменились тарифы на воду, топливо и электроэнергию. Все это легло тяжким бременем на себестоимость продукции, а заказчики, попавшие под тот же финансовый «пресс», теряли платежеспособность. Министерство обороны лишилось средств на закупку новой техники, а «Аэрофлот» распался на мелкие «осколки», и каждая частная авиакомпания была пока довольна тем, что «свалилось ей с неба в руки» и даже и не думала об обновлении авиапарка за счет отечественных лайнеров. На «ФЭДе», как и везде, наметилось снижение объема реализации и выпуска товарной продукции, начался отток квалифицированных кадров. Заказов не стало, и получаемая прибыль уже не могла обеспечивать нормальную жизнь завода. А за проходной стремительно росли цены на продукты питания и предметы первой необходимости, коммунальные услуги и жилье.

К сожалению, традиционное и «раскрученное» фэдовское цивильное направление — изготовление фототехники — не помогло благополучно пережить конверсию. Как раз в это время на наш рынок хлынули «мыльницы» западных фирм — фотоаппараты дешевые и простые в обращении. Да, фотоаппараты марки «ФЭД» с высококачественной оптикой давали фотографу гораздо больше возможностей, но требовали навыков. Люди, знакомые хотя бы с азами фотоискусства, конечно, предпочитали его «мыльницам», но основная масса покупателей охотнее соглашалась платить за фотоаппарат, на котором всего одна кнопка, пусть шедевра не создашь, но зато совсем уж пленку не испортишь. В результате вид продукции, всегда бывший гордостью «ФЭДа», не только не стал спасением в условиях конверсии, но наоборот, обернулся дополнительной головной болью.

А жизнь продолжалась. Направлением, спасшим завод в тот непростой момент, стало производство сантехники. Если в 1989 году на «ФЭДе» было изготовлено 40 тысяч смесителей, то в следующем 1990 году эта цифра увеличилась почти вдвое. Помогали удержаться на плаву и краткосрочные заказы от частных предпринимателей и разнообразных «обществ с ограниченной ответственностью», появлявшихся в то время. Все это позволило не только выжить, но и, несмотря на общий кризис экономики СНГ, выстроить новые корпуса, что, в свою очередь, дало возможность не только увеличить выпуск тех же смесителей в пять раз, но и подумать о возвращении предприятия к полноценному выпуску той продукции, которая всегда была для него профильной — сложных прецизионных агрегатов для летательных аппаратов различных типов. 

11. Реорганизация.

В новой экономической и политической обстановке сохранять типовую структуру научно-производственного объединения со старой системой взаимоотношений внутри его «компонентов» и между ними, а также схемы внешних контактов со смежниками, клиентами и государственными органами оказалось далее невозможно. В сентябре 1993 г. НПО было преобразовано. Харьковский машиностроительный завод «ФЭД», Харьковское агрегатное конструкторское бюро, Первомайский машиностроительный завод и Волчанский агрегатный завод объединились в Харьковскую научно-производственную корпорацию государственных предприятий «ФЭД».

Сама корпорация как юридическая структура являлась акционерным обществом, но все ее основные составные части, то есть то, что составляет ее реальную материальную стоимость, остались в национальной государственной собственности.

В 2005 – 2010 г. завод получает сертификат по стандартам качества ISO на производство и капитальный ремонт агрегатов для летательных аппаратов, кораблей, наземных транспортных средств. Участвует в программе создания украинского самолета Ан-148, разработке и производстве 19 типов агрегатов для самолета Ан-148, разработке и производстве агрегатов АОД42, НТ40, ДЦН42,РС42, НТ4, ДФ42, АДТ42, НТ12, системы управления двигателем АИ-222-25Ф, модернизации насоса регулятора НР-3ВМ (ВМ-А) в НР-3ВН.

В 2010 г. ГП "ХМЗ "ФЭД" вошел в состав созданного государственного концерна "Укроборонпром"


Комментарии (0)

Добавить новый комментарий

Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий: